Каждый человек обязан знать, среди какой красоты и каких нравственных ценностей он живет. Он не должен быть самоуверен и нагл в отвержении культуры прошлого без разбора и "суда". Каждый обязан принимать посильное участие в сохранении культуры. Д. Лихачёв

понедельник, 7 мая 2012 г.

И в тылу они горя хлебнули.

Автор Кононенко Римма Ефимовна, газета "Таврические новости" от 6 апреля 2012 года
Кто сказал, что в тылу легко,
Коль над тобой не свистели пули?
Да, фронт от нас был далеко.
Но мы и в тылу горя хлебнули.
Эти строки из стихотворения «В тылу», написанного Риммой Ефимовной Кононенко из Харламова специально к циклу материалов о тружениках тыла, автор попросила взять эпиграфом. Полностью стихотворение будет опубликовано в готовящейся к изданию книге.
Рассказы своих земляков о том, как они своим трудом приближали нашу общую победу Римма Ефимовна записала с великой любовью. Сегодня с этими бесхитростными воспоминаниями мы знакомим наших читателей.

Екатерина Петровна Шкондина:
Я своим рассказом никого не удивлю. Все, кому в 1941 году было по 9-10-12 лет, пережили одно и то же: голод, холод, нужду, тяжелый труд.
Хорошо помню дёнь начала войны. Это было воскресёнье. Люди праздновали на поляне конец посевной. Вот здесь и сообщили, что Гитлер напал вероломно на Советский Союз.
Я пошла в школу в 8 лет, и поэтому успела окончить два класса. Семья была большая: мама, лапа, дедушка, бабушка и четверо детей. Надо было как-то выживать, отёц в августе 1942 года погиб, и нам стало еще тяжёлее. Работала я как и все подростки, на полёвых работах. Нам давали деляны для прополки пшеницы, рвали осот, молочай, часто ночевали в поле, а чтобы не донимали комары, жгли костры, чтобы не заели блохи, жгли полынь и этим спасались. Вокруг полевого стана выли голодные волки и наводили ужас на всех.
Женщины косами и серпами косили сено. А мы, почти еще дети, скирдовали. Копны высокие, очень трудно приходилось. 3дёсь же падали от усталости. На быках я возила сено на ферму. Однажды попала под волокушу., И это в мои 11-12 лет. Ходила помогать на ферму, ухаживала за скотом, а как стала постаршё, послали меня на молзавод. Там тоже несладко было. Ходила чащё босая, одежды почти не было, а главное — не было хлеба. Только и мечтали досыта поесть. Жили дружно, помогали друг другу и в радости, и в горе. Возможно, поэтому и выжили. Помню День Победы. Это был понедельник, радостная весть разнеслась сразу. Люди плакали, радовались и до обеда на поляне
праздновали этот великий праздник. В тылу нам несладко было - наше детство отняла война, а юность прошла в нужде. Одно радовало закончилась война, и я снова могла учиться.


Николай Кириллович и Клавдия Дмитриевна Зарешнюк:
- Тревожный голос диктора объявившего по радио о начале войны, словно положил конец нашему детству. На следующий день, мы вместе со взрослыми уже работали по 10-12 часов. Не до игр, было. Семья у нас была большая, надо было кормить и одевать шестерых детей. Я пилила дрова, колола и на быках возила в школу, на ферму. Отец мой в то время уже 6олел, его оставили по 6роне. Легче нам, от этого не стало. Школу я не бросила. Было очень трудно, но семилетку я окончила. 6ольше учиться не пришлось. Были голодные годы, да такие, что вспоминать страшно. Хлеба давали мало, всегда очень хотелось есть. Вместе со мной рука об руку трудился Николай Зарешнюк. Он был на два года старше меня. Он был моим «начальником» и заступником. Николай выучился на тракториста, а я была его помощницей. Основной нашей работой была лесозаготовка. Мы не только пилили деревья, но сразу же готовили необходимый строительный материал, который отправляли на фронт. Уставали мы с Николаем до смерти, но радовались, что вносили хоть какой-то вклад в победу над коварным врагом. Часто спрашивают: «Легко ли нам было- в тылу?». Я отвечаю просто: «У нас были детские годы, но детства не было, его отняла война». А уж горя хлебнули. Одна была радость — здесь, в тылу, я встретила свою любовь — Николая Зарешнюка. Всю войну были рядом, а после войны, когда подросли, поженились и живем, уже более 60 лет.
Выросли дети, внуки, подрастают правнуки, а мы все еще с болью вспоминаём годы тыла. После войны получили с Николаём медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.».

Иван Федорович Паз:
Когда началась война, я был десятилетним подростком. Находясь в тылу вместе со взрослыми, вместе со своей семьей, я имел две профессии: был конюхом, а позднее выучился на тракториста. Лошадей любил с детства и на конюшню бегал ради интереса. В 41-ом году в считанныё дни повзрослел и стал профессиональным конюхом. Взрослых почти никого не осталось в деревне, и я взял лошадей под свою опеку. Для меня десятилетнего пацана, конюшня стала постом №1. Сколько сил требовалось, чтобы содержать лошадей в полном порядке. Я их кормил, поил, чистил до блеска шерсть, приносил свежего сена, не давал им худеть. Ведь я уже тогда понимал, что и мои лошади в любой момент могут понадобиться фронту. На конюшне учил уроки, не раз там же
и засыпал без сил. Как и все подростки, работал в поле: собирал колоски, садил вручную картофель, осенью убирал урожай, заготавливал сено колхозным коровам, возил на быках корм. В 1944 году стал работать трактористом, но легче от этого не стало. Тот же тяжелый, непосильный труд от зари до зари. Учиться пришлось уже после войны. В 1985 году был награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.».

Зоя Семеновна Зарубайло:
- 1941 год. Летом я закончила третий класс, мнё 9 лет. Война началась очень неожиданно, хотя взрослые поговаривали, что в мире нестабильно. У нас была большая семья: мать, отец, пятеро детей. Отец был не совсем здоров, и его оставили по брони. Вскоре увезли от нас в город по распоряжению военкомата. Там он работал на 174-м заводе, где выпускали оружие и боеприпасы для фронта. Мама работала дояркой. Все делали вручную, ей было очень тяжело, и я бегала на ферму, чтобы помочь, да и вся домашняя работа легла на мои детские плечи. Был у нас в деревне молзавод, и я бегала туда, чтобы помочь рабочим и что-нибудь заработать. Голодали страшно. Мы только и мечтали досыта поесть хлеба, а давали нам его совсем мало. Однажды чуть не померли всей семьей от мороженой картошки. Нас удалось спасти, но после этого картошку весной в поле не собирали. Собирали колоски, мыли, тёрли, варили кашу. Это было главное лакомство. 1942-1943 годы были самыми трудными, мы уже и не думали, что выживем: Чтобы испечь хлеб, надо было в муку добавить отру6ей. Пекли лепешки и радовались, что хоть это есть, хотя были они липкими и кислыми. В конце войны меня поставили ухаживать за овцами. Я их кормила, поила, чистила шерсть, со взрослыми стригли, а шерсть отправляли на фронт.
Учиться больше не пришлось, одеть нечего было. В тылу мы едва выжили. После войны получила медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941- 1945 гг.».

Надежда Александровна Жасан:
— Война застала меня, когда окончила четвертый класс. Мне тогда едва исполнилось 1З лет, а казалось, что я сразу повзрослела. Семья у нас была большая, одних детей только семеро. Отец в 1941 году ушел на фронт. Из детей я была старшёй. Я понимала, что одной маме нас не поднять и бросила школу. Со всей семьей, я трудилась в поле, работала до полной потери сил (от зари, до зари). Сено косили взрослые вручную, а я водила быков за поводья, чтобы отвезти сено на ферму. Это было очень трудно: быки часто не слушались, не шли от усталости, и я больше боялась, что разнесут меня. Приходилось помогать и на ферме. Одним словом, не было такой работы, которая миновала бы меня.
Когда мы узнали, что закончилась война, плакали и радовались одновременно. Плакали по поги6шим братьям и отцу.
Осенью 1945 года мне исполнилось 17 лет, но учиться больше не пришлось, первые послевоенные годы были очень тяжелыми. После войны я была награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны1941-1945 г

Комментариев нет:

Отправить комментарий